История клуба. Сезон 1995-96. Как бородатые ветераны «Рубина» обыграли «Динамо» (ЧАСТЬ 2)

Мы продолжаем публикацию воспоминаний о звездном времени профессионального хоккея в Тюмени. Точнее о сезоне 1995-96 годов, когда местный «Рубин» дошел до полуфинала Кубка Межнациональной хоккейной лиги. В предыдущей статье вы прочитали рассказ о нападающих той дружины. Сегодня речь пойдет о вратаре и некоторых защитниках.

ЧАСТЬ 1

Вася


Вратарь «Рубина» Андрей Василевский был своего рода уникумом. До четырех лет он не говорил. Родители у Андрея были глухонемыми, поэтому сына попросту некому было обучить словам. Мальчик же оказался с небольшим отклонением по слуху, но вполне разговорчивым. Став взрослым, Андрей, видимо, восполнял пробел детства и мог рассказывать что-то или рассуждать о чем-то часами. Голкиперы вообще народ необычный, не от мира сего, по крайней мере, таковыми их нередко считают полевые игроки. Да и находятся они в команде на особом положении. В гостиницах Василевский жил чаще всего в одноместных номерах. Но однажды то ли в Саратове, то ли в Самаре Васю поселили в один номер с видеоператором Альбертом Низамиевым, сопровождавшим вместе со мной «Рубин». Так вот, Альберт потом поведал примерно следующее: «Я уже спать хочу, а Василевский все говорит о говорит. Я перевернулся на другой бок и все-таки заснул. Через час отчего-то пробудился, а Вася все еще мне рассказывает».
Но иногда Андрею приходилось скрывать разговорчивость. В свое время он играл за сборную СССР, составленную из глухонемых. Жесты ведь он знал прекрасно, и никто из соперников подкопаться к Василевскому не мог.
В Тюмень Андрей, выросший в Уфе, приехал из Томска. Там он выступал за местный клуб, пока тот не приказал долго жить. Довольно быстро Василевский стал любимцем болельщиков. Если голкипер ловил кураж, то пробить его было чрезвычайно сложно. Особенно хорош он был в ближнем бою и в поединках с именитыми соперниками.
После каждого отпуска Вася возвращался, имея лишних килограммов восемь-двенадцать. А первого июля, когда рубиновцы собирались на своей базе, главный тренер Александр Кузьмин по обычаю устраивал шестикилометровый кросс. Андрей умудрялся отстать от всех метров на четыреста. Его бег собственно и бегом-то назвать нельзя. Обычно люди ходят быстрее. Но к чести Василевского, к началу чемпионата он подходил с боевым весом около 100 килограммов, и мог спокойно садиться на шпагат даже во вратарской амуниции. Еще Андрей страшно любил пирожное. Мог съесть сладкое за полкоманды, что иногда и делал.
Бывший вратарь Кузьмин, наверное, как никто другой понимал тонкую психологию своего подопечного. Потому особо не «донимал» Василевского советами и накачками. Может, еще и потому Андрей так раскрылся в «Рубине» и стал одним из лучших голкиперов элитного дивизиона.

Слово «кеды» пишется через «т»


Доморощенный защитник Павел Плотников мог считаться настоящим хранителем традиций тюменского хоккея. Дебютировал он в «Рубине» в 1982 году в 17-летнем возрасте, когда команду покинула свердловская колония, и она бесславно вылетала из первой во вторую союзную лигу. Вместе с Кузьминым Паша прошел весь путь – от аутсайдера второй лиги до грозы российских авторитетных клубов. По молодости был он площадке чрезвычайно горяч. Происходили случаи, когда Плотников действовал клюшкой словно саблей, а то и запускал каучуковый диск в судей. Пару раз, не соглашаясь с арбитрами, он бросал в них шайбу. К счастью, не попадал. Наверное, мог бы Павел здорово играть и в атаке, но тренеры разглядели в нем защитника. А Пашу все равно тянуло к чужим воротам, и очков по системе гол плюс пас он набирал больше некоторых нападающих. Еще запомнилась знаменитая пауза Плотникова. На этой паузе он обыграл немало соперников и забросил немало шайб. Иногда, правда, пауза предательски подводила, у Плотникова отбирали шайбу и создавали опасный момент уже у наших ворот. Но переделывать Пашу было бесполезно – все равно повернет все в итоге по-своему. Как-то летели мы с выездных встреч, и разговор у нас с Плотниковым зашел о спортивной обуви. Павел – человек начитанный и грамотный, лучше всех в команде кроссворды разгадывал, но тут «втемяшил» себе в голову, что слово «кеды» пишется через букву «т», то есть «кеты». Доказать ему свою правоту я не смог, и решал поспорить с оппонентом на две бутылки коньяка. Однако даже когда показал Паше один из орфографических словарей, он не поверил, что я прав. «А я видел в другом словаре, что правильно писать «кеты», - отреагировал Плотников.
С годами Павел стал на площадке уравновешеннее, и уже довольно редко позволял себе «закидоны». Если же говорить о его игровых качествах, то считаю Плотникова одним из самых лучших защитников за всю историю тюменского хоккея. Кстати, в общей сложности он отдал «Рубину» 19 лет.

Защитников стенка

«Защитников стенка – Дмитрий Саенко». Эту кричалку придумал кто-то из болельщиков. И действительно, Саенко был своеобразной стеной к собственным воротам. В отличие от Плотникова Дима считался игроком небыстрым и предпочитал без особой надобности не бежать к чужим воротам. Зато у своих его отличали надежность и бесстрашие. Уроженец Тюмени Саенко вырос в Ангарске, оттуда попал в киевские ШВСМ и «Сокол». Однако судьба его все-таки привела в родной город.
Дмитрий, конечно, не отличался особым соблюдением режима, но в отличие от Володи Зоркина, старался не попадаться на глаза к начальству во время этого самого «процесса нарушения». Однако Кузьмин, казалось, знал про своих хоккеистов все, иногда складывалось такое впечатление, что у Константиныча по шпиону в каждом баре. Так что пару раз Саенко он отчислял, но заменить-то его на тот момент было некем. Потому Дмитрий, покаявшись, возвращался в команду и служил ей беззаветно. Для игрока обороны был он не слишком высоким, зато мощным. Был такой случай вне площадки. Как-то ночью на Саенко напал пьяный хулиган. Дима стерпел пару его выходок, но дальше дело откладывать было нельзя – хулиган не унимался. Саенко ударил только один раз своим кулаком, напоминающим гирю. Одного раза вполне хватило, чтобы хулиган угомонился. Таким же бесстрашным он был и на площадке. Вообще в том составе «Рубина» многие игроки могли постоять за себя и партнера. Грубить с нашей дружиной не рекомендовалось никому, и надо признать, особо не грубили.
Еще с союзных времен запомнились мне слова Александра Кузьмина: «В каждой моей команде желательно иметь пятерку татар, тогда легче будет побеждать». И мнение Кузьмина не расходились с делом, яркий тому пример – игроки обороны Рашит Галимжанов и Халим Нигматуллин. В «Рубин» они попали в разное время – Галимжанов раньше, Нигматуллин позже, но быстро подружились. Рашит – воспитанник челябинского хоккея, но до переезда в Тюмень играл в основном в Магнитогорске. Было это еще в союзные времена, а потом Раша осел в нашем городе. Вроде бы звезд с неба не хватал, но рос вместе с командой и превратился в настоящего мастера.
Халя прибыл в «Рубин» из родного Татарстана в середине чемпионата 1994-95 годов в разобранном состоянии без предсезонной подготовки. И дебютное первенство сложилось для него не лучшим образом. Зато пройдя летний «Освенцим Кузьмина», Нигматуллин раскрылся по-новому. Это был настоящий современный защитник – быстрый, жесткий, стремящийся действовать на опережение, с хорошим броском. Не зря Халим потом попал в экспериментальную сборную России и получил приглашения от нескольких клубов.
Таким же жестким был и Дмитрий Бурлуцкий, правда, его катание оставляло желать лучшего, но если нападающий попадал в тиски Димы, вырваться из них было почти невозможно.
Еще один воспитанник тюменского хоккея Александр Самопальников – игроком был универсальным. Мог действовать и в атаке, и в обороне. В те сезоны он выполнял роль защитника. Делал это, может, и без блеска, без внешней красоты, но надежно, самоотверженно. Потому и попадал в основной состав. В целом применительно к «Рубину» той поры я бы прежде всего подобрал слово «самоотверженность». На площадке наши игроки не жалели себя
Когда Кузьмин говорил о «бородатых ветеранах», он обобщал, разумеется. Но одним из самых главных «мастадонтов» был Владимир Капуловский. В 95-м году ему уже было 35 лет, он думал о том, что завершение карьеры не за горами, и очень дорожил местом в «Рубине». Когда по каким-то причинам Володя не попадал в состав, сильно огорчался, и взволнованно интересовался: «Ничего не слышал, может, со мной уже хотят проститься?». Судьба Владимира помотала. Становился он чемпионом Чехии, выступал за омский «Авангард», где с ним расстались за ненадобностью. Президент «Рубина» Виталий Байдаков радовался, когда руководитель и главный тренер «Авангарда» Леонид Киселев отчислял очередного хоккеиста. А радовался он не из-за скверного характера, просто этот игрок нередко перебирался в Тюмень и продолжал приносить пользу в нашем городе.
Что касается Капуловского, то защитником он был габаритным – 190 см рост, за сотню вес. Но словно стеснялся Володя своих габаритов, и Кузьмин его по этому поводу нередко критиковал: «Ну что ты, Володя, все клюшечкой стараешься шайбу отобрать, впечатай соперника в борт, и все.»
Зато при игре в большинстве Владимир был незаменим, для защитника он прекрасно видел площадку, партнеров, был этаким эрудированным гигантом.

Дмитрий Рыбьяков

Через неделю мы расскажем о руководителям «Рубина» и перейдем непосредственно к серии плей-офф сезона 1995-96 годов